Apr. 14th, 2017

chatlanin: (izba-chitalnya)
Originally posted by [profile] svobodaradio at Народный роман


Александр Генис: В новом романе Сорокина “Манарага”, который мы недавно обсуждали с Борисом Парамоновым, речь идет о том, что в недалеком будущем повара-уголовники будут готовить изысканную еду, сжигая первоиздания знаменитых книг. В одном из эпизодов описывается “Мастер и Маргарита”. Цитирую Сорокина:

"Перед столом – жаровня. Рядом с ней – металлический кейс почтальонов. Официанты потчуют всех шампанским. Двое из них – в моем распоряжении. Переоблачившись, открываю кейс, достаю первое русскоязычное издание романа (1969, “Посев”, Франкфурт-на-Майне), кладу на серебряное блюдо, обношу клиентов" .

Меня это место удивило явной ошибкой. Впервые булгаковский шедевр появился в двух номерах журнала “Москва”, а именно – в 12-м номере за 1966 и 1-м за 1967 год. Таким образом, в этом году мы отмечаем 50-летие поистине народного романа, разошедшегося на поговорки, как “Горе от ума” и “Москва – Петушки”.



У микрофона – ведущий авторской рубрики “История чтения” Борис Михайлович Парамонов.

Борис Парамонов: Как же, очень хорошо помнится это событие – отнюдь не литературное только, и не только, так сказать, общекультурное, а пожалуй что историческое. Появилась не только ранее неизвестная замечательная книга, а открылся некий пласт русской жизни, русской истории. Некая альтернативная Россия появилась, какое-то чудесное воскрешение, я бы сказал, онтологического пласта русской жизни, в которой были такие люди, как Михаил Булгаков. Какой-то свет в окошке – само окошко появилось и приоткрылось в эту прежнюю русскую жизнь, к прежним русским людям, таким, как Булгаков. Повторяю – это было не только литературное впечатление.

Александр Генис: Все-таки, Борис Михайлович, такой книгой, жизнь раскрывающей, прежнюю русскую жизнь, была скорее у Булгакова "Белая гвардия". И культовый спектакль МХАТа "Дни Турбиных" по этой книге. Вот куда действительно ходили смотреть на прежнюю жизнь. И в этом смысле переименование книги было всячески уместным – ведь никакой, так сказать, белогвардейщины в спектакле не было, просто прежние люди и прежний быт с его знаменитым абажуром. И ни одного комиссара в роли положительного героя.

Борис Парамонов: В этом смысле, конечно, да, "Мастер и Маргарита" прежде всего книга, действие которой происходит в советской Москве…

Александр Генис: И в древнем Ерушалиме.

Борис Парамонов: …но эта Москва не менее фантастична, чем булгаковский Ерушалим. Потому что сюжет в этой самой советской Москве разворачивается самый что ни на есть метафизический – отнюдь не социалистическое строительство или борьба с накипью нэпа, как это тогда называлось. Фон советский, конечно, ощущается, советские реалии наличествуют: управдом-взяточник, а следовательно, и пресловутый квартирный вопрос, вполне советские учреждения, да и какие-то энергичные люди, о которых говорится в безличных предложениях ("на квартиру, конечно, съездили" и подобные неопределенно-личные фразы)…

Александр Генис: Чекисты то есть. Или вот такая деталь, характерная именно для начала тридцатых годов, – магазины торгсина, торгующие с иностранцами за валюту.

Борис Парамонов: Более того – замечательная глава "Сон Никанора Ивановича", в которой описана очень характерный сюжет нэповского совка – изъятие валюты или золота у потенциальных владельцев. Конечно, в соответствии с основным замыслом Булгаков в приземленный, так сказать, реализм не впадал – не писал, что главным методом этих допросов и следствий была так называемая “парилка”. Людей помещали в невыносимо натопленные помещения и держали до тех пор, постоянно подтапливая, пока они не выдерживали и не признавались. Эта сцена, как вы, Александр Александрович, конечно, помните, происходит у Булгакова как бы в оперном зале, где различные арии исполняются, типа "Люди гибнут за металл".

Александр Генис: Кстати, из любимой оперы Булгакова "Фауст" Гуно.

Борис Парамонов: Ну да, и вот, значит, этих буржуинов уговаривают, что за металл гибнуть не стоит, лучше от него отказаться и идти домой.

Александр Генис: Кстати, именно эта глава в журнальной публикации романа была подвергнута радикальному сокращению: всей этой оперы в ней не было.

Борис Парамонов: И рассказывали, что тогдашний редактор "Москвы" (Поповкин вроде бы его фамилия) такое сокращение сделал не цензуры убоявшись – цензура никаких сокращений не требовала, роман был разрешен к публикации, так сказать, принципиально, – а потому что ему, этому Поповкину, места в номере журнала не хватало для помещения собственного какого-то сочинения.

Александр Генис: Я по ходу нашего разговора погуглил этого Поповкина (да, именно так его звали), и обнаружилось, что он умер в феврале 1968 года – как раз на следующий год после публикации "Мастера и Маргариты".

Борис Парамонов: Отомстил ему Булгаков. Очередная глава в булгаковской посмертной мифологии. Много таких историй тогда рассказывали, а сейчас многое и напечатано из этого мифического фольклора. Например, рассказ кинорежиссера Наумова, собиравшегося вместе со своим соавтором Аловым ставить фильм по "Мастеру и Маргарите". Лег он спать, ночь уже, и вдруг звонок в дверь. Он в побежал открывать, в темноту споткнулся, ударился обо что-то ногой, открывает дверь: а там вдова Булгакова. И говорит она ему: знаете, не стоит делать такой фильм, Михаил Афанасьевич против. Наутро просыпается Наумов – это был сон, конечно, но смотрит на ногу, а там здоровенный синяк. И много подобных историй рассказывали, как срывалась та или иная попытка экранизировать рома.

Александр Генис: Ну, все-таки Бортко фильм снял, и не фильм, а целый сериал, пять серий. С хорошими актерами и очень хорошим текстом. Его знает наизусть все страна, которая повторяла за героями булгаковские слова.

Борис Парамонов: А я думаю, что от его работы никому ни жарко, ни холодно. Неинтересная он фигура для мистических сюжетов. Но я хочу вернуться на минуту к Поповкину, к этому сокращению, по существу изъятию главы из журнальной публикации. Когда вышло книжное издание "Мастера и Маргариты", вместе с "Белой гвардией" и "Театральным романом", тираж этого завлекательного издания был исчезающе мал, чтоб поменьше людям досталось. Распределили, наверно, по спискам в солидных организациях, среди солидных людей. И вот что тогда сделали за границей, в каком-то “вражеском” центре: скопировали это издание, полностью тождественным сделали – материал и оформление обложки, такая же бумага, те же выходные данные поставили. И щедро раздавали всем счастливчикам советским, которым случалось оказаться за границей. У меня у самого такое издание, уже эмигрантом здесь добыл. Причем раздавали бесплатно, в этом была идея этой акции.

Александр Генис: Ну что ж, это мистика вокруг романа, а какова она в самом романе?

Борис Парамонов: Ну, понятное дело, роман, в котором действует (скорее претерпевает) Христос в Иерусалиме и Сатана в Москве, не может не быть мистическим. Кстати, сам Булгаков в известном письме Сталину так и сказал: я – писатель мистический. Вот тут, из сопоставления этих имен – я имею в виду Булгакова и Сталина, – возникло некое убеждение (его можно назвать и предубеждением), что Мастер и Воланд – это переименованные (или не наименованные) Булгаков и Сталин. Мол, это роман о художнике и власти, тем более, что эту тему и сам Булгаков открыто ставил в других своих сочинениях.

Александр Генис: Пьеса "Кабала святош" и книга – биография Мольера.

Борис Парамонов: Да и переписка его со Сталиным на этот сюжет работала. В общем посчитали, что сюжетом не только романа, но и всей жизни Булгакова были его взаимоотношения со Сталиным, что хотел он, жаждал перетянуть Сталина на свою сторону. И вот, мол, поэтому Сталин хоть и Сатана, этот самый Воланд, но в то же время как бы положительный герой.

Александр Генис: Не зря Булгаков вспоминает Гете: “Я часть той силы, что вечно хочет зла, и вечно совершает благо”.

Борис Парамонов: Так или иначе, Мастера он в конце концов спасает и отправляет его вместе с подругой в некий модифицированный рай, слушать Шуберта.

Александр Генис: Мне кажется, что этот рай можно трактовать иначе. Булгаков заканчивает свою любимую книгу тем, что возвращает героев туда, откуда взял: вместо жизни что той, что этой, – в литературу. Вот этот замечательный финальный абзац:

"Впереди твой вечный дом, который тебе дали в награду. Я уже вижу венецианское окно и вьющийся виноград, он подымается к самой крыше. Вот твой дом, вот твой вечный дом. Я знаю, что вечером к тебе придут те, кого ты любишь, кем ты интересуешься и кто тебя не встревожит. Они будут тебе играть, они будут петь тебе, ты увидишь, какой свет в комнате, когда горят свечи...".

Этот дом – том на книжной полке. А тем, кто остался по другую сторону переплета, автор представляет альтернативный, ироничный конец – эпилог, из которого следует, что явление Воланда в Москву прошло для нее бесследно и ровном счетом ничего не изменило. С книгами это бывает, с людьми и даже дьяволом – тоже.

Борис Парамонов: Но можно в связи с финалом книги вспомнить и всем известную историю о телефонном звонке Булгакову Сталина, когда тот разрешил восстановить постановку "Дней Турбиных", да и Булгакова пристроил в штат Художественного театра, обеспечил его зарплатой.

К тому же Воланд и его адские силы расправляются с многочисленными врагами Мастера, каждому воздают по заслугам: у Берлиоза вообще башку оттяпали.

Александр Генис: Существует мнение, что этот сюжет в романе – расправа с врагами Мастера – отражение событий большого террора, когда на эшафот пошли сами приспешники Сталина.

Борис Парамонов: Да, есть такое мнение, но засвидетельствовать можно только некоторые записи в дневнике жены Булгакова, это в них встречается такой мотив. Мне же кажется, что дело куда серьезнее, мотив Сатаны и Мастера куда глубже. Это тема о демонизме самого художественного творчества, о сатанинских глубинах искусства, художественного сознания. О несовпадении, различии художества и морали, этического и эстетического. Еще светлый Пушкин говорил: поэзия противоположна нравственности или по крайней мере совсем другое.

Александр Генис: Но он же говорил и о несовместности гения и злодейства.

Борис Парамонов: В вопросительной форме: "Но гений и злодейство есть вещи несовместные – не так ли?". Вопрос остается без ответа – повисает в воздухе. И Пушкин же пишет "Пир во время чумы" – вот адекватная у него картина искусства среди мира зла и бедствий: оно, искусство, вдохновляется этими бедствиями, этим злом. Художественная деятельность – нечто в высшей степени проблематичное в смысле морали. Об этом много и с полным пониманием дела писал наш с вами, Александр Александрович, любимый писатель Томас Манн.

Александр Генис: Роман его "Доктор Фаустус" полностью подчинен этой теме.

Борис Парамонов: Не только. И есть у него одно в высшей степени провокативное эссе "Братец Гитлер". Он говорит там о некоем темном родстве художественного гения и тоталитарного диктатора, носителя зла. Там он в частности пишет о Гитлере:

"Гений означает качество, а не ранг, не степень достоинства (…) Я оставляю открытым вопрос, видела ли история человечества подобный случай "гения" на столь низкой моральной и духовной ступени и наделенного такой притягательной силой, как тот, ошеломленными свидетелями которого мы являемся (…) Всеобщий упадок нынешней Европы, наше время обезобразило столь многое: национальную идею, миф о социализме, философию жизни, власть иррационального, веру, юность, революцию. И вот теперь она подарила нам карикатуру на великого человека – нам ничего не остается, как примириться с исторической судьбой – быть современниками гения на таком уровне, с такими возможностями самооткровения".

Александр Генис: Все-таки карикатура, а не полное тождество.

Борис Парамонов: Еще бы! Только б этого не хватало. Так что на этом и сойдемся: какие б там глубины сатанинские ни открывались в душе и работе художника, но Сталин не Булгаков, а Булгаков не Сталин. И вообще Гитлеры-Сталины приходят и уходят, а Булгаков остается с нами.

chatlanin: (Default)
Originally posted by [profile] matveychev_oleg at Исповедь молдавского националиста
В 90-х мы выгоняли русских из страны, а сами остались без родных. Простите нас!

Не допустив цветную революцию в 2009 году, мы могли все исправить - вне зависимости от национальной принадлежности

orig-1491379867_dengi_rubli_rubl_6_fd7019f0a834e442e48fa42dabc981a8

Принято считать, что таксисты — глас народа. В Молдове это люди чрезвычайной открытости, изливающие душу своим пассажирам. Таким пассажиром стала и пользователь соцсетей Елка Солнышкина. Ее история — удивительна и крайне актуальна.

«Водитель 57-ми лет. Словоохотливый. Отчего-то обрадовался тому, что села в его машину. Даже исхитрился пококетничать - если так можно выразить любопытство.

Read more... )

chatlanin: (izba-chitalnya)
Отрывок, в котором отразилась вся эпоха, этнография, Юго-Западный край и пришедшее туда вместе с Петлюрой свидомитство.

В разгаре веселья явился господин Гейнрих.

— Позвольте войти наемнику капитала, — бойко сказал он.

Гейнрих устроился на коленях толстого писателя, отчего писатель крякнул и стоически подумал: «Раз у меня есть колени, то должен же кто-нибудь на них сидеть? Вот он и сидит».

— Ну, как строится социализм? — нахально спросил представитель свободомыслящей газеты.

Как — то так случилось, что со всеми поездными иностранцами обращались учтиво, добавляя к фамилиям; «мистер», «герр» или «синьор», а корреспондента свободомыслящей газеты называли просто Гейнрих, считали трепачом и не принимали всерьез. Поэтому на прямо поставленный вопрос Паламидов ответил:

— Гейнрих! Напрасно вы хлопочете! Сейчас вы будете опять ругать советскую власть, это скучно и неинтересно. И потом мы это можем услышать от злой старушки из очереди.

— Совсем не то, — сказал Гейнрих, — я хочу рассказать библейскую историю про Адама и Еву. Вы позволите?

— Слушайте, Гейнрих, почему вы так хорошо говорите по-русски? — спросил Сапегин.

— Научился в Одессе, когда в тысяча девятьсот восемнадцатом году с армией генерала фон Бельца оккупировал этот чудный город. Я состоял тогда в чине лейтенанта. Вы, наверно, слышали про фон Бельца?

— Не только слышали, — сказал Паламидов, — но и видели. Ваш фон Бельц лежал в своем золотом кабинете во дворце командующего Одесским военным округом с простреленной головой. Он застрелился, узнав, что в вашем отечестве произошла революция,

При слове «революция» господин Гейнрих официально улыбнулся и сказал:

— Генерал был верен присяге.

— А вы почему не застрелились, Гейнрих? — спросили с верхней полки. — Как у вас там вышло с присягой?

— Ну, что, будете слушать библейскую историю? — раздраженно сказал представитель свободомыслящей газеты.

Однако его еще некоторое время пытали расспросами насчет присяги и только тогда, когда он совсем уже разобиделся и собрался уходить, согласились слушать историю.

Рассказ Господина Гейнриха Об Адаме И Еве

— Был, господа, в Москве молодой человек, комсомолец. Звали его — Адам. И была в том же городе молодая девушка, комсомолка Ева. И вот эти молодые люди отправились однажды погулять в московский рай — в Парк культуры и отдыха. Не знаю, о чем они там беседовали. У нас обычно молодые люди беседуют о любви. Но ваши Адам и Ева были марксисты и, возможно, говорили о мировой революции. Во всяком случае, вышло так, что, прогуливаясь по бывшему Нескучному саду, они присели на траву под деревом, Не знаю, какое это было дерево. Может быть, это было древо познания добра и зла. Но марксисты, как вам известно, не любят мистики. Им, по всей вероятности, показалось, что это простая рябина. Продолжая беседовать, Ева сорвала с дерева ветку и подарила ее Адаму. Но тут показался человек, которого лишенные воображения молодые марксисты приняли за садового сторожа. А между тем это был, по всей вероятности, ангел с огненным мечом. Ругаясь и ворча, ангел повел Адама и Еву в контору на предмет составления протокола за повреждения, нанесенные садовому хозяйству. Это ничтожное бытовое происшествие отвлекло молодых людей от высокой политики, и Адам увидел, что перед ним стоит нежная Ева, а Ева заметила, что перед ней стоит мужественный Адам. И молодые люди полюбили друг друга. Через три года у них было уже два сына.

Дойдя до этого места, господин Гейнрих неожиданно умолк, запихивая в рукава мягкие полосатые манжеты.

— Ну, и что же? — спросил Лавуазьян.

— А то, — гордо сказал Гейнрих, — что одного сына зовут Каин, а другого — Авель и что через известный срок Каин убьет Авеля, Авраам родит Исаака, Исаак родит Иакова, и вообще вся библейская история начнется сначала, и никакой марксизм этому помешать не сможет. Все повторяется. Будет и потоп, будет и Ной с тремя сыновьями, и Хам обидит Ноя, будет и Вавилонская башня, которая никогда не достроится, господа. И так далее. Ничего нового на свете не произойдет. Так что вы напрасно кипятились насчет новой жизни.

И Гейнрих удовлетворенно откинулся назад, придавив узкой селедочной спиной толстого добродушного писателя.

— Все это было бы прекрасно, — сказал Паламидов, — если бы было подкреплено доказательствами. Но доказать вы ничего не можете. Вам просто хочется, чтобы было так. Запрещать вам верить в чудо нет надобности. Верьте, молитесь.

— А у вас есть доказательства, что будет иначе? — воскликнул представитель свободомыслящей газеты.

— Есть, — ответил Паламидов, — одно из них вы увидите послезавтра, на смычке Восточной Магистрали.

— Ну-у, начинается! — заворчал Гейнрих. — Строительство! Заводы! Пятилетка! Что вы мне тычете в глаза свое железо? Важен дух! Все повторится! Будет и тридцатилетняя война, и столетняя война, и опять будут сжигать людей, которые посмеют сказать, что земля круглая. И опять обманут бедного Иакова, заставив его работать семь лет бесплатно и подсунув ему некрасивую близорукую жену Лию взамен полногрудой Рахили. Все, все повторится. И Вечный Жид по-прежнему будет скитаться по земле…

— Вечный Жид никогда больше не будет скитаться! — сказал вдруг великий комбинатор, обводя собравшихся веселым взором.

— И на это вы тоже можете представить доказательства в течение двух дней? — возопил Гейнрих.

— Хоть сейчас, — любезно ответил Остап. — Если общество позволит, я расскажу о том, что произошло с так называемым Вечным Жидом.

Общество охотно позволило. Все приготовились слушать рассказ нового пассажира, а Ухудшанский даже промолвил: «Рассказываете? Ну, ну». И великий комбинатор начал.

Рассказ Остапа Бендера О Вечном Жиде

— Не буду напоминать вам длинной и скучной истории Вечного еврея. Скажу только, что около двух тысяч лет этот пошлый старик шатался по всему миру, не прописываясь в гостиницах и надоедая гражданам своими жалобами на высокие железнодорожные тарифы, из-за которых ему приходилось ходить пешком. Его видели множество раз. Он присутствовал на историческом заседании, где Колумбу так и не удалось отчитаться в авансовых суммах, взятых на открытие Америки. Еще совсем молодым человеком он видел пожар Рима. Лет полтораста он прожил в Индии, необыкновенно поражая йогов своей живучестью и сварливым характером. Одним словом, старик мог бы порассказать много интересного, если бы к концу каждого столетия писал мемуары. Но Вечный Жид был неграмотен и к тому же имел дырявую память.

Не так давно старик проживал в прекрасном городе Рио-де-Жанейро, пил прохладительные напитки, глядел на океанские пароходы и разгуливал под пальмами в белых штанах. Штаны эти он купил по случаю восемьсот лет назад в Палестине у какого-то рыцаря, отвоевавшего гроб господень, и они были еще совсем как новые. И вдруг старик забеспокоился. Захотелось ему в Россию, на Днепр, Он бывал везде: и на Рейне, и на Ганге, и на Миссисипи, и на Ян-Цзы, и на Нигере, и на Волге. И не был он только на Днепре. Захотелось ему, видите ли, бросить взгляд и на эту широкую реку.

Аккурат в 1919 году Вечный Жид — в своих рыцарских брюках нелегально перешел румынскую границу. Стоит ли говорить о том, что на животе у него хранились восемь пар шелковых чулок и флакон парижских духов, которые одна кишиневская дама просила передать киевским родственникам. В то бурное время ношение контрабанды на животе называлось «носить в припарку». Этому делу старика живо обучили в Кишиневе. Когда Вечный Жид, выполнив поручение, стоял на берегу Днепра, свесив неопрятную зеленую бороду, к нему подошел человек с желто-голубыми лампасами и петлюровскими погонами и строго спросил:

— Жид?

— Жид, — ответил старик.

— Ну, пойдем, — пригласил человек с лампасами. И повел его к куренному атаману.

— Жида поймали, — доложил он, подталкивая старика коленом.

— Жид? — спросил атаман с веселым удивлением.

— Жид, — ответил скиталец.

— А вот поставьте его к стенке, — ласково сказал куренной.

— Но ведь я же Вечный! — закричал старик. Две тысячи лет он нетерпеливо ждал смерти, а сейчас вдруг ему очень захотелось жить.

— Молчи, жидовская морда! — радостно закричал губатый атаман. — Рубай его, хлопцы — молодцы! И Вечного странника не стало.

— Вот и все, — заключил Остап.

— Думаю, что вам, господин Гейнрих, как бывшему лейтенанту австрийской армии, известны повадки ваших друзей — петлюровцев? — сказал Паламидов.

chatlanin: (Default)
На полковых смотрах этот полковник любил поговорить с солдатами и всегда задавал им один и тот же вопрос: почему введенные в австро-венгерской армии винтовки называются "манлихеровки"? В полку о нем говорили с насмешкой: "Ну вот, развел свою манлихеровину!"
Ярослав Гашек, "Похождения бравого солдата Швейка"

Кто помнит это дивное слово "манлихеровина", бывшее когда-то популярным в Союзе вместе с популярностью великого романа Гашека?
Никакому австрияку с немчурой никогда не понять, чем же так привлекало это слово любого славянина, будь он чех, серб или русский, почему он так акцентировал на последнем слоге тем больше, чем манлихеровее было явление, которое он комментировал.
Историю вопроса дает журнал "Мастер Ружьё" (N11 за 2015 год).

Ладный и миниатюрный карабин родом из Австрии конца 19 века беру в руки с неким душевным трепетом. И в голову сразу лезет куча ассоциаций из старых советских книг и фильмов: вспомнились бессмертный солдат Швейк Я.Гашека и славный младший милиционер Грищенко из повести Александра Козачинского «Зелёный фургон». Обоих популярных персонажей роднит «Манлихер».
...
Магазинная винтовка Mannlicher M95 была принята на вооружение австро-венгерской армии 22 ноября 1896 г. Конструктором винтовки был австрийский оружейник Фердинанд Риттер фон Манлихер (Ferdinand Ritter von Mannlicher), сотрудник государственного оружейного завода в городе Штайр (Steyr). ... С 1895 по 1918 гг. была выпущенна в различных модификациях огромным тиражом более 3,5 млн. экземпляров.

... Дед Николая Станева (автора ряда фотографий к этой статье), болгарин по происхождению, прошёл с «Манлихером» обе Балканские и Первую Мировую войны, об эксплуатационных характеристиках этой винтовки вспоминает без какого-либо негатива:

"Дед никогда не жаловался ни на сложность Манлихера, ни на его надежность. Винтовка всегда работала. Свёкор моей тетки воевал в ПМВ против русских и румын на пыльных равнинах Румынии и в песках у берега Чёрного моря. Его единственное нарекание было связано с отсутствием штыка у карабинов (дед служил кавалеристом) и в рукопашном бою приходилось отбиватся лишь прикладом. До начала ПМВ у карабинов М.95 не было крепления для штыка, в отличие от штуценов и винтовок. Мой дед в Балканскую войну воевал на юге и дошел аж до Одрина, где грязи сколько хочешь. В ПМВ он воевал в Сербии, где снега и грязи также было предостаточно".

... После Первой мировой и Гражданской войн на территории России осталось немало винтовок Манлихера, причём также часто встречались конструктивно очень сходные с ними канадские винтовки Росса. Применялись эти винтовки в Советской России довольно долго, но и их время закончилось одновременно с оригинальными патронами.

Карабин Манлихера обр. 1895 года под русский трёхлинейный патрон
Карабин Манлихера обр. 1895 г. под русский трёхлинейный патрон

Альпийские стрелки (егеря) с M95 Stutzen
Команда австрийских егерей с карабинами M95

chatlanin: (sdelai ku)
Я всё удивлялся этой странной и бессмысленной поездке Тиллерсона, когда американцами предусмотрительно было сделано заявление, что Асад должен уйти (закрывающего всё пространство переговоров), и почему Трамп остался визитом доволен, хотя каждая сторона осталась при своём:

Визит госсекретаря США Рекса Тиллерсона в Россию прошел лучше, чем ожидалось, заявил американский президент Дональд Трамп во время совместной пресс-конференции с генеральным секретарем НАТО Йенсом Столтенбергом.
"Все прошло довольно хорошо. Может, даже лучше, чем ожидалось"

Из сообщения Reuters стало всё понятно:

Путин согласился возобновить действие соглашения о безопасности полетов российской и американской военной авиации в сирийском небе, которое приостановил было после падения «Томагавков» на авиабазу Асада.

Вот и вся цель визита, которая была успешно достигнута - Сирию можно бомбить дальше.
Несгибаемый хитроплановец на марше, всё как всегда.

July 2017

S M T W T F S
      1
2345678
9101112131415
161718 19 20 2122
2324 2526 272829
3031     

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 28th, 2017 02:41 am
Powered by Dreamwidth Studios