chatlanin: (izba-chitalnya)
Друзьям ("Нет, я не льстец...")

Нет, я не льстец, когда царю
Хвалу свободную слагаю:
Я смело чувства выражаю,
Языком сердца говорю.

Его я просто полюбил:
Он бодро, честно правит нами;
Россию вдруг он оживил
Войной, надеждами, трудами.

О нет, хоть юность в нем кипит,
Но не жесток в нем дух державный:
Тому, кого карает явно,
Он втайне милости творит.

Текла в изгнаньи жизнь моя,
Влачил я с милыми разлуку,
Но он мне царственную руку
Простер - и с вами снова я.

Во мне почтил он вдохновенье,
Освободил он мысль мою,
И я ль, в сердечном умиленьи,
Ему хвалы не воспою?

Я льстец! Нет, братья, льстец лукав:
Он горе на царя накличет,
Он из его державных прав
Одну лишь милость ограничит.

Он скажет; презирай народ,
Глуши природы голос нежный,
Он скажет: просвещенья плод -
Разврат и некий дух мятежный!

Беда стране, где раб и льстец
Одни приближены к престолу,
А небом избранный певец
Молчит, потупя очи долу.


1828

Первая встреча Государя Николая Павловича с Пушкиным состоялась в конце августа 1826 года, когда Император подписал резолюцию о вызове поэта в Москву. Александр Сергеевич был представлен Николаю I в Чудовом дворце. С этого времени между монархом и его подданным завязываются непростые отношения, вызывавшие в те времена много толков, так что поэт был вынужден объясниться с друзьями в стихотворении "Нет, я не льстец...".

Как бы то ни было, факты состоят в том, что после дуэли Пушкина на Черной речке Государь приказал своему личному врачу наблюдать за раненым, а после кончины поэта учредил Опеку над малолетними детьми и имуществом камер-юнкера А.С. Пушкина. Опека выплатила все частные долги Пушкина в размере 92,500 рублей, а Государь, в свою очередь, простил целиком долг поэта казне в размере 43,000 рублей. Итого, более 135 тысяч рублей. Это лишь долги, а ведь был ещё пенсион его жене и дочери до замужества, а сыновьям - до устройства на службу. Кроме того, были изданы произведения поэта, с перечислением гонорара семье.

chatlanin: (Default)
Originally posted by [profile] matveychev_oleg at Наше всё: мифы о Пушкине
3Потомок негров, роман со шпионкой, смерть от белой головы… Александр Сергеевич и сам немало сделал для того, чтобы его биография походила на легенду. «Вокруг света» разобрался, правда ли, что…


Пушкин, правнук африканца, выглядел как мулат

Нет. Хотя поэт «неполиткорректно» назвал себя «потомком негров безобразным», внешность Пушкина была вполне европеоидной. Жена его друга, Вера Нащокина, писала о поэте: «Невысок ростом, шатен, с сильно вьющимися волосами, с голубыми глазами…» Два самых известных прижизненных портрета Пушкина, созданные Василием Тропининым и Орестом Кипренским, свидетельствуют о том же. В детстве Александр Сергеевич и вовсе был чуть ли не блондином. В стихотворении «Мой портрет», которое Пушкин написал в 14 лет, есть строки: «У меня свежий цвет лица, русые (blonds) волосы и кудрявая голова».


Пушкин вел свой род от карфагенского полководца Ганнибала

Нет. Прадед Пушкина по линии матери, «арап Петра Великого» Абрам Ганнибал — эфиоп знатного рода, подростком попавший в Россию. Африканец получил имя Петр Петрович Петров, но предпочитал зваться Абрамом. Не ранее 1723 года он стал подписываться фамилией Ганнибал — по мнению писателя Владимира Набокова, изучавшего родословную Пушкина, в память об африканском стратеге III–II веков до н. э. А в «Немецкой биографии» Абрама, составленной его зятем Адамом Роткирхом, уже утверждалось, будто арап Петра — прямой потомок полководца, что, как выразился Набоков, «конечно же, чушь».


Read more... )



6 июня 1799 года в Москве родился Александр Сергеевич Пушкин
chatlanin: (Default)
Пожалуй, лучшая характеристика правления Александра I и отчасти Николая I, то самое гнусное европейничанье, о чем писал Данилевский.
По вечерам у великой княгини мы теперь читаем мемуары об Александре I. Я часто чувствую, как при этом чтении кровь мне бросается в лицо. От царствования Александра I ведет свое начало эта странная и унизительная политика, приносящая в жертву интересы своей страны ради интересов Европы, отказывающаяся от всего нашего прошлого и нашего будущего ради того, чтобы успокоить мнительность Европы по отношению к нам. Мы бы хотели совсем не иметь тела, чтобы не смущать Европу даже тенью, от него падающей; к несчастью, у нас огромное тело, и, как мы ни стараемся казаться маленькими и в движениях и в словах, это огромное тело, как неимоверная бестактность, торчит перед носом Европы, которая, несмотря на всю рыцарскую учтивость Александра I и Николая I, не может примириться с вопиющей бестактностью самого факта нашего существования. Но стоило только императору Николаю резко развернуться в сторону интересов России на Востоке, тотчас закружился хоровод политических интриганов, которые и взорвали «восточный узел», начали войну 1853-1856 гг., унесшую в общей сложности 1 млн. человеческих жизней. Расплатою за Россию стала и жизнь Государя.

... В политике наша дипломатия проявила лишь беспечность, слабость, нерешительность и неспособность и показала, что ею утрачена нить всех исторических традиций России; вместо того чтобы быть представительницей и защитницей собственной страны, она малодушно пошла на буксире мнимых интересов Европы.

из дневников А.Ф. Тютчевой, фрейлины Императорского двора
chatlanin: (Default)
Продолжение темы.
Небезызвестный "басманный философ" Чаадаев когда-то написал "Философические письма", где сполна выказал свой нигилизм, безудержное западничество, русофобию и полное неприятие русских национальных традиций и идеалов, за что, собственно, и полюбился большевикам. А "благодаря" последним, мы все в школе были вынуждены штудировать этого самого "властителя дум".
Нам не был бы интересен господин Чаадаев, если бы он не сослужил в итоге добрую службу России. Во-первых, его "письма" стали катализатором создания движения славянофилов. А во-вторых, именно в ответ на них глава Третьего отделения Собственной Его Императорского Величества канцелярии граф Бенкендорф, отклоняя заступничество М. Орлова за Чаадаева, выписал ясную формулу правильного воспитания в Империи:
Прошедшее России было удивительно, ее настоящее более чем великолепно, что же касается ее будущего, то оно выше всего, что только может себе представить самое смелое воображение; вот, мой друг, точка зрения, с которой русская история должна быть рассматриваема и писана
Кстати говоря, когда в декабре 1825 года Николай I дал указание своим приближенным составить проекты преобразований тайной полиции, уже в январе 1826 года Бенкендорф (одним из первых) представил свою записку, в которой рекомендовал при создании особого ведомства учесть два важных фактора, остававшихся без внимания в прежних тайных службах. По его мнению, следует, во-первых, установить систему строгой централизации и, во-вторых, создать такую организацию, которая внушала бы не только страх, но и уважение:
Полиция эта должна употребить все возможные старания, чтобы приобрести нравственную силу, которая, во всяком случае, служит лучшей гарантией успеха
Разумеется, Третье отделение не пользовалось успехом у "властителей дум" того времени, однако так или иначе с ним оказались связаны все прогрессивные литераторы того времени. Часть из них попросту состояла на службе в этом ведомстве, другие сохраняли лояльность, поскольку Третье отделение нередко помогало им финансово. Так, солнце русской поэзии договорилось с Бенкендорфом об издании собственной газеты. Для этой цели по просьбе Третьего отделения Пушкину были выделены из казны 20 тысяч рублей, а через некоторое время – еще 30 тысяч. За помощью к главному жандарму Пушкин обратился и во время конфликта с тогдашним министром образования графом Уваровым, курировавшим печать. Конфликт был урегулирован при посредничестве Бенкендорфа. Финансовую помощь через Третье отделение получал и Гоголь: сначала 500 рублей серебром, а затем в течение 3 лет по тысяче рублей в год.
chatlanin: (Default)
Известный русский философ, консерватор и апологет славянства Н.Я. Данилевский в молодости был активным членом кружка петрашевцев, посещал их "пятницы" и даже читал там "вольнодумные" лекции о французских социалистах-утопистах. В 1847 году к петрашевцам присоединился Достоевский. И быть бы им обоим обычными зауряд-социалистами, коих всегда на Руси было пруд пруди, если бы вся эта компания не была в 1849 году арестована. Потом 100-дневное сидение в Петропавловской крепости, административная ссылка в Вологду, чтение Библии и Сервантеса и долгие размышления в тишине и покое провинциального города. И вот, дурман развеялся, Данилевский полностью пересматривает свои взгляды, начинает понимать Россию и русский народ. А потом напишет свои потрясающие произведения, принесшие ему славу: "Дарвинизм" с критикой модного учения Дарвина, и свою главную программную работу "Россия и Европа", где вскроет нашу главную болезнь - "европейничание". Умрет Николай Яковлевич в чине тайного советника Империи и члена Совета министра государственного имущества.
Федору Михайловичу повезло меньше, после Петропавловки - четырехлетняя каторга, рядовой, поселение в Твери. Настрадавшись, Достоевский тоже полностью пересмотрит свои взгляды. Потом будут гениальные "Преступление и наказание", "Бесы" о петрашевцах, где само название говорит все, "Братья Карамазовы"...
Таких примеров можно привести множество. То есть система перевоспитания в Николаевской России работала, и не просто работала - люди действительно полностью пересматривали свои взгляды и убеждения, сами. Правда, потом излишняя мягкость нравов и свобода в предреволюционной России сделали свое дело: сомнительные личности вроде Владимира Ильича в ссылке уже не читали Библию, а охотились на зайцев и катались на коньках. Причем при желании ссылка могла быть легко прекращена: когда ссыльному надоедало охотиться, он садился на подводу и уезжал. Потом в большевистских учебниках это стало называться гордо - "совершил побег".

July 2017

S M T W T F S
      1
2345678
9101112131415
161718 19 20 2122
23242526272829
3031     

Syndicate

RSS Atom

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 24th, 2017 12:49 pm
Powered by Dreamwidth Studios